Родственники германских солдат.
Feb. 11th, 2024 10:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zepeteПродолжаю читать фашиста Борна.
Предыдущий пост про мемуары Борна, члена гитлеровской партии и восточногерманского помещика/фермера.
Любопытно, в фашисткой армии тоже воевали за большие деньги, как в ВСРФ или ВСУ. Только там сразу за родственниками солдат была установлена слежка плотная, с походом каждый день в госучреждение.
У тех бабы не могли ныть об отмене мобилизации, ибо тогда они сразу лишались содержания. Будущие 2 года у жен чудобогатырей Шойгу, возможно, будут под более строим контролем, ибо айти за 80 лет ушло далеко вперед.
Разница в трофеях только. Немцы Великой Германии были высшей интернациональной расой, которые разницу между свиньей и любым инородцем не видели, ибо сам Борн пишет, что он кормил гастарбайтеров любой национальности одинаково, как свиней, фольксдойче из СССР исключение не составляли, а солдаты одинаково мародерили в сдавшейся Франции, побежденной Польше, союзной Румынии, воюющим СССР и т.д.
Русские - это низшая раса, которая воюют за то, что бы оттуда завести господ и заодно репарировать-реновировать Украину, в которой живет высшая раса европейцев. Поэтому трофеев с Украины не может быть.
Больше всего нас раздражали старинные местные семьи, чьи мужчины были на войне или погибли в ходе боевых действий. И женщины, и их дети-подростки и палец о палец не ударили, что нас приводило в бешенство. Государство выделяло столько средств на их подцержку, эта публика могла жить по-королевски. Но почему, например, хотя бы просто не убрать за собой в доме? Мы видели, как эти прежде трудолюбивые и простые женщины, державшиеся за счет L. Schein (сельскохозяйственные продукты - яйца, масло, бекон, курятина и т. д.), вдруг начинали приобретать для себя новую одежду и велосипеды. А совсем скоро их можно было встретить только по пути в парикмахерскую или в кино.
Была установлена норма работы - тридцать часов в неделю, но, к сожалению, за ее соблюдением никто не следил, и никто не работал. Обычно находились одни и те же испытанные отговорки - нужно было постирать, испечь хлеб, забрать ребенка, чувствовала себя плохо, дождь пошел и так далее. В отдельных случаях приходилось обращаться к окружному начальству и просить их принять решительные меры, но и после этого весь следующий месяц женщины клятвенно заверяли нас исправиться, а сами продолжали сидеть сложа руки.
Их фронтовики-мужья исхитрялись отправлять посылки своим семьям с разных фронтов, их доставляли из Швеции, Норвегии, Финляндии, Дании, Румынии, Франции, Голландии, Италии и других стран. Там были вещи, которые эти люди ни за что бы не приобрели в Германии. По ним без труда можно было точно определить, где воюют их родственники.
<...>
Солдату на передовой приходилось легче, хотя его ежечасно посылали в атаку на весь мир. Он, по крайней мере, был избавлен от отупляющей и раздражающей рутины. Он отлично проводил выходные дома, но в кругу товарищей чувствовал себя намного лучше. Постоянный надзор и контроль властей были чужды и незнакомы ему, хотя даже личная жизнь его семьи была под контролем. Мать семейства и домохозяйка, к примеру, должна была каждое утро в восемь часов приходить за инструкциями и разъяснениями. Сын, школьник в форме гитлерюгенда, тоже выполнял какие-то дополнительные обязанности, как и его сестра-школьница.
Предыдущий пост про мемуары Борна, члена гитлеровской партии и восточногерманского помещика/фермера.
Любопытно, в фашисткой армии тоже воевали за большие деньги, как в ВСРФ или ВСУ. Только там сразу за родственниками солдат была установлена слежка плотная, с походом каждый день в госучреждение.
У тех бабы не могли ныть об отмене мобилизации, ибо тогда они сразу лишались содержания. Будущие 2 года у жен чудобогатырей Шойгу, возможно, будут под более строим контролем, ибо айти за 80 лет ушло далеко вперед.
Разница в трофеях только. Немцы Великой Германии были высшей интернациональной расой, которые разницу между свиньей и любым инородцем не видели, ибо сам Борн пишет, что он кормил гастарбайтеров любой национальности одинаково, как свиней, фольксдойче из СССР исключение не составляли, а солдаты одинаково мародерили в сдавшейся Франции, побежденной Польше, союзной Румынии, воюющим СССР и т.д.
Русские - это низшая раса, которая воюют за то, что бы оттуда завести господ и заодно репарировать-реновировать Украину, в которой живет высшая раса европейцев. Поэтому трофеев с Украины не может быть.
Больше всего нас раздражали старинные местные семьи, чьи мужчины были на войне или погибли в ходе боевых действий. И женщины, и их дети-подростки и палец о палец не ударили, что нас приводило в бешенство. Государство выделяло столько средств на их подцержку, эта публика могла жить по-королевски. Но почему, например, хотя бы просто не убрать за собой в доме? Мы видели, как эти прежде трудолюбивые и простые женщины, державшиеся за счет L. Schein (сельскохозяйственные продукты - яйца, масло, бекон, курятина и т. д.), вдруг начинали приобретать для себя новую одежду и велосипеды. А совсем скоро их можно было встретить только по пути в парикмахерскую или в кино.
Была установлена норма работы - тридцать часов в неделю, но, к сожалению, за ее соблюдением никто не следил, и никто не работал. Обычно находились одни и те же испытанные отговорки - нужно было постирать, испечь хлеб, забрать ребенка, чувствовала себя плохо, дождь пошел и так далее. В отдельных случаях приходилось обращаться к окружному начальству и просить их принять решительные меры, но и после этого весь следующий месяц женщины клятвенно заверяли нас исправиться, а сами продолжали сидеть сложа руки.
Их фронтовики-мужья исхитрялись отправлять посылки своим семьям с разных фронтов, их доставляли из Швеции, Норвегии, Финляндии, Дании, Румынии, Франции, Голландии, Италии и других стран. Там были вещи, которые эти люди ни за что бы не приобрели в Германии. По ним без труда можно было точно определить, где воюют их родственники.
<...>
Солдату на передовой приходилось легче, хотя его ежечасно посылали в атаку на весь мир. Он, по крайней мере, был избавлен от отупляющей и раздражающей рутины. Он отлично проводил выходные дома, но в кругу товарищей чувствовал себя намного лучше. Постоянный надзор и контроль властей были чужды и незнакомы ему, хотя даже личная жизнь его семьи была под контролем. Мать семейства и домохозяйка, к примеру, должна была каждое утро в восемь часов приходить за инструкциями и разъяснениями. Сын, школьник в форме гитлерюгенда, тоже выполнял какие-то дополнительные обязанности, как и его сестра-школьница.
