zepete | Император центральноевразийской империи.

Вчера Путин показал, что он стал настоящим всемилостивейшим государем, христолюбивым царем и самодержцем, то есть императором 16...17 века, вроде французского Людовика на лабутенах или Ивана Грозного. Хотя Иван грозный не дотягивает до Путина. Иван государем был, но не всемилостивейшим, ему Василий Блаженный мешал резиденции строить, работал Навальным при нем, но Путин от Навального избавился.

Путина можно называть императором центральноевразийской империи, по типу Бокассы, бывшего императором центральноафриканской империи.

Расшифровка древних титулов повелителя с радио Радонеж.

Государь - это хозяин государства, тоже самое, что "хозяин земли русской". Он обычно был всемилостивейшим, , всемилостивейший означает, что не экономит. То есть определение французского Людовика на лабутенах, например, но там они закончились в конце 18 века, а в англичанке их и не было.
Путин такой всемилостивейший государь, ибо обладает 50+ резиденций и делает только, что хочет.

Я знаю, что если я возьму практику ненавидеть, не любить что-то из того, что входит в мои служебные обязанности, то нужного результата достигнуто не будет. Поэтому я давно себя выстроил на то, что всё, что я должен делать, я должен делать с удовольствием.

Самодержец - это суверенный значит, отсутствие ограничений внешних, то есть не боится гаагского трибунала и вашингтонского обкома.

Я придерживаюсь другой точки зрения. Я полагаю, что Россия стала гораздо сильнее за предыдущие два-три года. Почему? Потому что мы становимся по-настоящему суверенной страной, мы уже мало от кого зависим. Мы в состоянии уверенно держаться на ногах с точки зрения экономики. О темпах развития экономики я уже сказал.

христолюбивый царь - терминоголия из библии, означает власть от Бога или духовноскрепный защитник традиционных ценностей.

Вы знаете, то, что происходит с РПЦ, – это вообще уникальная вещь. Ведь это грубейшее, вопиющее нарушение прав человека, прав верующих. Идёт растерзание церкви на глазах у всего мира. Это как расстрел. И все во всём мире предпочитают этого не замечать.

Я думаю, что тем, кто это делает, это ещё аукнется. Вы сказали, они разрывают. Да, так и происходит. Понимаете, дело в чём? Эти люди ведь даже не атеисты. Атеисты – это тоже люди, которые во что-то верят. Они верят в то, что Бога нет, но это их вера, их убеждения.

А это не атеисты. Это люди вообще без всякой веры, безбожники. Они – этнические евреи, но кто их видел в синагоге? По-моему, в синагоге их никто не видел. Они вроде как и не православные, потому что в церквях тоже не бывают. Они уж точно не приверженцы ислама, потому что и в мечети они вряд ли появляются.

Политика его похожа на политику Людовика 14 или 13 на лабутенах, то есть начинает спецоперации от скуки.

Знаете, когда у нас всё спокойно, размеренно, стабильно, нам скучно. Застой. Хочется движухи. Как только начинается движуха, всё свистит у виска: и секунды, и пули. К сожалению, и пули сейчас свистят. Так нам страшно, «ужас-ужас». Ну «ужас». Но не «ужас-ужас-ужас».

Заодно самый человечный человек, то есть всемилостивейший государь, который родне любой грех прощает и не экономит.

Что касается того, что Байден помиловал своего сына, хотя обещал этого не делать, – такая тонкая вещь. В истории нашей страны есть и другие примеры. Всем хорошо известна картина «Иван Грозный и сын его Иван» – легенда это или нет, как легенда или нет то, что произошло с сыном Петра I, с Алексеем; или со Сталиным – это не легенда, когда Сталин отказался от предложения поменять его сына Якова, находившегося в плену, на фельдмаршала Паулюса, сказал: я солдата на маршала не меняю.

Вы понимаете, это решение человека, но тогда ведь и ситуация была какая? У нас даже сдача в плен считалась предательством. Почему? Можно говорить что угодно по этому поводу. Тогда страна стояла не перед возможным поражением, а перед возможным тотальным уничтожением не только страны, но и всего нашего народа. Тогда речь шла о выживании этноса, нации. Меры борьбы за победу были жёсткими, если не жестокими.

Учитывая этот настрой в обществе, который, видимо, поддерживался главой государства, Сталиным, и не дал ему возможности спасти своего сына. Он сказал то, что сказал, и сделал то, что сделал.

Как известно, его сына казнили в лагере, а Паулюса «использовали» на Нюрнбергском процессе. Когда он вошёл в зал, все ахнули – никто не ожидал его там увидеть.

Но что касается Байдена, то знаете, он политик, и всегда важно, что в тебе больше: политика или человека. Оказалось, что в Байдене больше человека. Я бы не осуждал его за это.