продолжение разбора атлантов расправивших плечи

[zepete]

продолжение предыдущего поста.
Неумеющие делать деньги из "атлантов пожавших плечами"

Имя	роль	характеристика	по тексту
Эдди  Виллерс	секретарь Дэгни Таггарт	32 года, трус, боится темноты	Эдди   Виллерс   пошел  дальше,  пытаясь   понять,   почему   с наступлением  сумерек его всегда охватывает какой-то необъяснимый, беспричинный  страх. Нет, даже не страх, ему было нечего  бояться, просто непреодолимая смутная тревога, беспричинная и необъяснимая.
Лилиан Реардэн	жена олигарха Хенка Реардэна	Красивая фигура со страшным лицом, дура
Джим, Джеймс Таггарт	брат Дэгни, управляет Таггарттрансконтинентал, дружит с коммунистами	Выглядит старше чем есть, слабовольный, старый, лысый, дурак, называют вошью	На вид ему было лет пятьдесят. При  взгляде  на  него создавалось впечатление,  что  он,  миновав период молодости, вступил в зрелый возраст прямо из юности. У него был маленький капризный РОТ, лысеющий лоб облипали редкие волоски. В   его   осанке   была  какая-то  развинченность,   неряшливость, совершенно  не  гармонирующая с элегантными линиями его  высокого, стройного   тела,  словно  предназначенного  для   горделивого   и непринужденного аристократа, но доставшегося расхлябанному хаму. У него  было  бледное, рыхлое лицо и тускло-водянистые, с  поволокой глаза. Его взгляд медленно блуждал вокруг, переходя с предмета  на предмет с неизменным выражением недовольства, словно все,  что  он видел,  действовало  ему на нервы. Он выглядел  уставшим  и  очень упрямым человеком. Ему было тридцать девять лет; Изменила не с каким-то великим, благородным любовником, а с последней вошью, с Джимом Таггартом!
Орен, Ореон Бойл	хозяин Ассошиэйтед стил, большой металлургической компании, живет за счет кредита государства, мешает Хенку Реардэну, коммунист	Несмотря на то, что он большой, его невозможно разглядеть	Он был крупным мужчиной, и у него была привычка, разговаривая, сильно и размашисто жестикулировать. Все в его внешности говорило о том, что он полон жизни, за исключением маленьких и узких, как щелочки, глаз.<…> Взгляд Бойла был устремлен прямо на Таггарта, но в полумраке, царившем в баре, было невозможно отчетливо рассмотреть лицо: он различил лишь расплывчато-водянистое голубоватое пятно.
Вис, Висли Мауч	политик, министр экономики, коммунист	Полное ничтожество, на него никто никогда не обращает внимания	По-моему, так оно и есть, – сказал Висли Мауч,  но  на  него никто никогда не обращал внимания.
Филипп Реардэн	брат олигарха Хэнка Реардэна, безработный, коммунист, 38 лет	Слабак и дурак	Филипп никогда не мог похвалиться крепким здоровьем, хотя доктора не находили никаких особых дефектов в его долговязо- нескладном теле. Ему было тридцать восемь лет, но из-за хронического выражения усталости на лице иногда казалось, что он старше своего брата.
Пол Ларкин	53 года, приживала олигарха Хэнка Реардэна	Дурачек	Его короткое пухловатое тело казалось каким-то незащищенным и незавершенным, будто ему не хватало раковины, в которой он, как улитка, мог бы спрятаться при малейшей опасности. Грустные глаза и потерянная, беспомощная, обезоруживающая улыбка заменяли ему раковину. Его улыбка была открытой, как у мальчика, окончательно сдавшегося на милость непостижимой вселенной. Ему было пятьдесят три года.
Гораций Басби Моуэн	президент Объединенной компании по  производству железнодорожных стрелок и сигнальных систем из штата Коннектикут, коммунист	Трус и дурак	Глядя на лицо Моуэна, на его глаза, взгляд которых она никак не могла поймать, она испытала то же чувство, что однажды на одном из отдаленных участков железной дороги, когда буря оборвала телефонные провода; связь прервалась, и слова превратились в ничего не значащий набор звуков.<…> Мистер Моуэн, сидевший рядом с Ларкином, был человеком простым и недалеким;
Бертрам Скаддер	журналист, написал статью «Спрут», про Хенка Реардена, коммунист	тощий заморыш	Его длинное, худое лицо словно запало внутрь, лишь рот и глаза выдавались вперед тремя мягкими выпуклостями
Больф Юбенк	писатель, коммунист	Толстый урод	Он сидел, выпрямившись на краешке кресла, пытаясь таким образом придать как можно более достойный вид своему лицу и тучному телу, которые, как правило, расплывались, когда он расслаблялся.
Саймон Притчет	Профессор философии, коммунист	Все время ест икру, страдает манией величия, дурак, тощий	Он взял с хрустального подноса канапе с икрой и, подержав его двумя пальцами, целиком засунул в рот.<…> – Профессор, а какие понятия не являются уродливыми и жалкими? – спросила жена одного автопромышленника. – Нет таких понятий, – сказал доктор Притчет, – во всяком случае, в пределах человеческих возможностей. – Но если мы начисто лишены каких бы то ни было хороших понятий, то каким образом мы можем определить, что наделены лишь уродливыми? Я хочу сказать – по каким критериям? – нерешительно спросил один молодой человек. – А нет никаких критериев. Эта фраза заставила слушателей замолчать. – Философы прошлого были дилетантами, – продолжал доктор Притчет.<…> – Здравый смысл, мой дорогой друг, – самый наивный из всех предрассудков. В наше время это уже общепризнанно.<…> Обвив своим тощим телом треногу микрофона, он говорил скучающим, презрительным тоном, будто вещал о чем-то непристойном.
Джин, Юдж, Юджин Лоусон	руководитель банка, который лопнул, коммунист, работает в правительстве	Дурак и урод	Собеседнику бросалось в глаза, что его непропорционально большой и пухлый рот всегда приоткрыт, и, говоря, он нервно подергивал нижней губой.
Доктор Поттер	ученый из гос. инст. естественных наук, коммунист	Имеет большой нос	У человека, сидевшего за столом напротив Реардэна, было невыразительное лицо и манеры, начисто лишенные какой-то доминирующей линии, так что нельзя было составить четкого представления о его внешности или определить, что им движет. Казалось, его единственной индивидуальной чертой был слишком большой, выдающийся вперед нос. Человек вел себя сдержанно, даже кротко, но в этой кротости, как ни странно, ощущалась угроза, угроза, которую он намеренно пытался скрыть, но делал это так, чтобы Реардэн все же мог ее почувствовать.
Бетти Поуп,	сожительница Джима Таггарта, не любит бизнесменов	Пьяница, неряшлевая,  медлительная дура, одни кожа и кости	Ее пояс валялся на полу рядом со стулом, где лежала остальная ее одежда; пояс был бледно-розовый со сломанными застежками. – Давай побыстрее, а? – раздраженно крикнул ей Таггарт. – Мне нужно одеться.<…> Она была высокой и худощавой – одни кости и суставы, да и те двигались не очень плавно. У нее было заурядное лицо, нездоровый цвет кожи и вызывающе снисходительный взгляд, происхождение которого объяснялось тем фактом, что она принадлежала к одному из самых известных семейств. – А, черт, – сказала она, не имея в виду ничего конкретного, и потянулась, чтобы размяться. – Джим, где у тебя маникюрные ножницы? Мне нужно подстричь ногти на ногах.<…> Она бесцельно бродила по комнате.<…> – Она взяла бокал и одним глотком выпила то, что осталось в нем с вечера.<…> – Ой, кончай ты про свою чертову железную дорогу. Надоело. Терпеть не могу бизнесменов. Они ужасные зануды.
Баском	мэр мухозасранска Рима	Очертания груди и живота напоминают грушу	была грязная  рубашка, а очертания груди и живота напоминали грушу.
Клод Слагенхоп	коммунист, президент ассоциации «Друзья всемирного прогресса»	Низкий, но крепко сложен, с переломанным носом.	Слагенхоп  был невысок,   но  крепко  сложен,  с  переломанным  носом
Роберт Стадлер	возглавляет гос. НИИ, не нашим не вашим.	молодой, энергичный, умный	Доктор Стадлер сидел на краю стола с веселым, непринужденным видом. Он был невысокого роста, но благодаря своей стройности казался молодым, почти по-мальчишески энергичным. По лицу трудно было определить, сколько ему лет, оно было простоватым, но в больших серых глазах светился такой ум, что все остальное не привлекало к себе внимания. Когда он смеялся, в уголках его глаз появлялись морщинки, а в складке губ чувствовалась едва уловимая горечь. Он вовсе не походил на человека, которому уже за or|deqr. Единственным признаком возраста были седеющие волосы.
Флойд Феррис	гос. ученый, социалист,45 лет	Красавчик-жигало	А доктор Флойд Феррис, элегантный доктор Феррис из Государственного института естественных наук, красноречивый слуга народа!<…> Доктор Флойд Феррис опоздал на полчаса. – Прошу прощения, – проговорил он, – но по дороге из Вашингтона у меня снова сломалась машина, и я порядочно прождал, пока ее не починили, – на дорогах так мало машин, что половина станций обслуживания закрыта. – Он говорил не столько виновато, сколько раздраженно. Он сел, не дожидаясь приглашения. Выбери Флойд Феррис какую-нибудь другую профессию, никто не назвал бы его привлекательным, но в той, которую он избрал, о нем всегда говорили не иначе как об "этом красавце-ученом". Он был высокого роста и сорока пяти лет от роду, но ему удавалось выглядеть еще выше и моложе. У него был безукоризненно свежий, даже щегольской вид, движения отличались легкостью и изяществом, но одевался он неизменно строго – черный или темно-синий костюм. У него были тщательно ухоженные усики, а гладкие черные волосы служили сотрудникам института поводом для шуток вроде той, что Флойд Феррис пользуется одним кремом для обуви и для головы. Он не уставал повторять, словно подшучивая над самим собой, что один режиссер как-то предложил ему сыграть роль известного европейского жиголо. Флойд Феррис начал карьеру как биолог, но об этом уже давно забыли; его знали как главного администратора ГИЕНа.
Эрик Старнс	разорившийся промышленник, коммунист	сумашедший самоубийца	Он был одним из тех невзрослеющих юнцов, которые плачутся о своей чувствительности и ранимости, хотя им давно перевалило за сорок. Все твердил, что жить не может без любви. Жил на содержании женщин старше себя, когда ему удавалось таких найти. Потом начал увиваться за шестнадцатилетней девчонкой, очень красивой. Но она не захотела иметь с ним ничего общего. Она была помолвлена с одним парнем, за которого и вышла замуж. В день их свадьбы Эрик Старнс влез к ним в дом, и когда после венчания они вернулись из церкви домой, то нашли его мертвым у себя в спальне.
Джеральд Старнс	брат эрика, разорившийся капиталист, коммунист	Дурак и пьяница	Дэгни нашла в ночлежке. Свернувшись калачиком, он лежал на койке. В его волосах не было седины, но на подбородке торчала белая, как высохшая трава, щетина. Его лицо совершенно ничего не выражало. Он был в стельку пьян. Когда он говорил, его голос то и дело прерывался бессмысленным злобным смешком.
Айви Старнс	сестра эрика, разорилась, коммунистка, 50	Старая дура	Айви Старнс жила в вонючем бунгало, стоявшем на берегу Миссисипи, на самом краю города. Скрестив ноги, она сидела на подушке, словно дряхлый Будда. У нее был капризный рот ребенка, требующего, чтобы его обожали, – на толстом, бесцветном лице пятидесятилетней женщины. Глаза ее напоминали стоячие лужи. Произносимые ею слова своей монотонностью напоминали падающие капли дождя
Пол Харпер	секретарь Джеймса Таггарта	Выглядит как БОМЖ	Служащим компании казалось, что Пол Харпер так и родился в этом углу, за этим столом и не собирался покидать его. Он был личным секретарем еще у отца Джеймса Таггарта. Пол Харпер поднял голову и взглянул на Эдди, когда тот вышел из кабинета президента компании. Это был усталый взгляд придавленного жизнью человека. Казалось, он понимал: появление Эдди в этой части здания означает проблемы на линии, но его визит к Таггарту закончился ничем; он все прекрасно знал и был к этому абсолютно равнодушен. Это было то циничное безразличие, которое Эдди видел на лице бродяги на улице.
Ли Хансакер	разорившийся капиталист	Обросший, вонючий, воспаленные глаза, 42 года	Он сидел посреди кухни за столом, заваленным бумагами. Ему не мешало бы побриться и простирнуть рубашку. Его возраст было трудно определить: кожа на лице выглядела гладкой и чистой, не тронутой годами, но седеющие волосы и воспаленные глаза придавали ему изнуренный вид. Ему было сорок два года
Лаура Брэдфорд	любовница Чалмеса и Мауча, коммунистка	Бездарная киноактриса	Лаура была киноактрисой, она прошла путь от талантливой исполнительницы эпизодических ролей до бездарной звезды и достигла этого не интрижками с руководителями студии, а окольным, но более эффективным путем – через постели чиновников. В своих интервью она говорила об экономике, а не о роскошной жизни, высказываясь в воинственно праведном духе третьеразрядных бульварных листков; все ее экономические теории сводились к одному: "Надо помогать бедным".
Милли Буш	дочка коммуниста	8 лет	отвратительная восьмилетняя уродина
Люси Джадсон	БОМЖ	Беззубая старая карга	У меня мурашки по коже побежали, когда я увидела, во что она превратилась: беззубая старая карга в мужском плаще, просящая милостыню на углу.
Дэвид Митчам	управляющий ЖД, коммунист	нытик	Дэйв Митчам постоянно жаловался на несправедливость, потому что, как он говорил, ему не везло в жизни. Он мрачно объяснял это заговором "больших парней", которые не давали ему шанса, хотя не уточнял, кого имеет в виду. Выслуга лет была излюбленной темой его жалоб и единственным мерилом ценностей. Митчам работал на железной дороге намного дольше тех, кто продвинулся по службе, и считал это доказательством несправедливости общественной системы, хотя никогда не объяснял, что подразумевает под "общественной системой". Он работал на многих железных дорогах, но ни на одной не задерживался. У начальников Митчама не было особых поводов увольнять его, но они делали это, потому что он слишком часто повторял: "Никто мне этого не приказывал!" Он не знал, что своей нынешней должностью обязан договоренности между Джеймсом Таггартом и Висли Маучем.
Фред Киннен	глава профсоюзов Америки, коммунист, что-то типа Сталина	Крупный мужчина с сардонической усмешкой.	Все повернулись в его сторону. Это был крепкий, крупный мужчина, лицо которого, благодаря тонко прочерченным морщинкам, приподнимавшим уголки рта, хранило печать мудрой сардонической усмешки. Он сидел на подлокотнике кресла, держа руки в карманах и улыбаясь бесчувственной улыбкой полицейского, поймавшего магазинного воришку.
Кип Чалмерс	политик, коммунист	Волнистые светлые волосы и бесформенный рот	У Кипа Чалмерса были волнистые светлые волосы и бесформенный рот. Он вырос в семье среднего достатка и среднего происхождения и презрительно относился к богатству и происхождению, всем своим видом демонстрируя, что только настоящий аристократ может позволить себе такое циничное равнодушие. Он закончил колледж, который был известен воспитанием аристократии такого рода. В колледже его научили, что назначение любой мысли – окончательно ввести в заблуждение тех, у кого хватает глупости думать. Он сделал карьеру в Вашингтоне, с ловкостью вора-форточника перебираясь из отдела в отдел, словно цепляясь за неровности на обвалившейся стене
Клем Уэзерби	политик, коммунист	Длинное узкое лицо, тяжело дается держать рот закрытым	На висках мистера Уэзерби – а именно так его звали – проступала седина, у него было длинное узкое лицо, и казалось, что ему стоило больших усилий держать рот закрытым. Это придавало ему чопорный вид. Члены совета не знали, в каком качестве он присутствовал на заседании: гостя, советника или, быть может, председателя совета; они предпочли остаться в неведении.
Клифтон Лоуси	человек Джима Таггарта, коммунист	Сорок семь лет, безответственный	Способный молодой человек сорока семи лет и самых передовых взглядов и друг Джима. Считается, что он временно замещает ее, но он сидит в ее кабинете, мы знаем только, что он – новый вице-президент по перевозкам. Он отдает распоряжения, то есть изо всех сил старается, чтобы никто не заметил его действительно отдающим распоряжения. Он старается избежать личной ответственности за что бы то ни было, чтобы его ни в чем нельзя было обвинить. Видишь ли, его задача не управлять дорогой, а занимать место. Он не хочет отвечать за работу дороги, он хочет угодить Джиму.
Лестер Таг	политик, коммунист	Маленький пьяница	Троим его попутчикам было наплевать на его настроение: им нравилась его выпивка. Лестер Таг, организатор кампании, был маленьким пожилым человечком, чье лицо выглядело так, словно его вдавили внутрь и оно так и не восстановило своей формы.
Наш Нянь	политик, пока не приобщился к истинной ценности, доллару	Дурак	Паренек из Вашингтона, которого сталелитейщики прозвали Наш Нянь, крутился вокруг Реардэна, глядя на него с изумленным любопытством, что, как ни странно, было формой восхищения. Реардэн относился к нему иронически и не скрывал своей неприязни. У паренька не было ни малейшего понятия о морали; ее напрочь вытравили годы, проведенные в колледже, в результате чего он приобрел излишнюю откровенность, наивную и циничную, как обманчивая невинность дикаря. – Вы презираете меня, мистер Реардэн, – без всякого негодования заявил он однажды. – Это непрактично. – Почему непрактично? Вопрос его явно озадачил парня, и тот не нашелся, что ответить. У него никогда не было ответа на вопрос "почему?". Он изъяснялся утверждениями. Он без колебаний и объяснений говорил о людях: "Он старомоден", "Он неуживчив", "Она неисправима"; закончив колледж с дипломом специалиста-металлурга, он заявлял: "Мне кажется, что для плавки стали требуется высокая температура". Он не высказывал ничего, кроме неопределенных мнений о физической сущности производственных процессов и безапелляционных заявлений о людях.
Тинки Хэллоуэ	политик, коммунист	Похож на крысу	и тощий, скрюченный тип с физиономией, напоминавшей крысу, похожий на теннисиста
Томпсон	президент США, коммунист	Неприметен, в помятой одежде	Мистер Томпсон, глава государства, обладал удивительной способностью оставаться неприметным. Его невозможно было выделить в компании из трех человек, а если наблюдать его одного, то его образ как бы рассыпался в сознании на множество лиц, в чем-то подобных ему. Страна не располагала четким представлением о его облике: его фотографии появлялись на обложках журналов так же часто, как портреты его предшественников в должности, но никогда нельзя было точно определить, на каких фотографиях изображен он, а на каких – "некий почтальон" или "некий клерк"; подобные фотографии часто сопровождали очерки о повседневной жизни простых людей. Единственное различие заключалось в том, что воротничок у мистера Томпсона обычно был помят. Он был широкоплеч и худощав. Волосы редкие, рот – широкий; возраст можно было определить весьма приблизительно: от сильно потрепанных сорока до на редкость энергичных шестидесяти. Пользуясь безграничной властью, он постоянно думал о том, как ее расширить, потому что так хотели люди, которые помогли ему занять его пост. Он обладал коварством глупца и бешеной энергией лентяя. Секрет его успеха заключался в том, что он взлетел по воле случая, о чем знал, и больше ни к чему не стремился.
Чик Моррисон	политик, коммунист	называется Цыпа-Цыпа	Все из-за спецпоезда для Цыпы-Цыпы, точнее, мистера Моррисона из Вашингтона, черт его знает, кто это такой, отправившегося в поездку по стране с публичными выступлениями, чтобы разъяснить указ и поднять общественный дух, потому что повсюду вот-вот начнутся беспорядки.
Доктор Блодгетт	ученый, занимался разработкой оружия для ГБ	женственный	манипуляции Блодгетта, который грациозным, округло женственным движением потянул один рычажок на пульте, затем другой
Родриго Гонсалес	коммунист, посол Чили	Жирное тупое лицо с взглядом убийцы	У него было жирное ничего не выражающее лицо и взгляд убийцы. Понаблюдав за ним на сегодняшнем приеме, Таггарт решил, что этому человеку чужды эмоции; он выглядел так, что казалось, будто висячие складки его тела можно резать ножом. А он ничего и не заметит. С этим впечатлением контрастировало наслаждение, почти сексуальное, порочное, с которым он погружал ноги в толщу роскошных персидских ковров, поглаживал полированные подлокотники кресел и смаковал губами кончик сигары
сеньера Гонсалес	жена Гонсалеса, посла Чили	Некрасивая, но энергичная	Его жена, сеньора Гонсалес, маленькая привлекательная женщина, была не столь красива, как полагала, но пользовалась репутацией красавицы благодаря своей неистовой импульсивной энергии и странной манере поведения – раскованной, живой и циничной, – казалось, она обещала все всем и заранее отпускала все грехи. Все знали, что тот специфический товар, которым она торговала, был основным капиталом ее мужа, ведь в наше время выгоднее торговать не товарами, а связями. Наблюдая, как она общается с гостями, Таггарт забавлялся, представляя, какие сделки заключались, какие указы инициировались, какие отрасли промышленности рушились в обмен на несколько скоротечных ночей, имевших весьма сомнительную ценность для большинства этих мужчин и недолго остававшихся в их памяти.
Каффи Мейгс	коммунист из ГБ	Толстый, живот вываливается из рубашки	Тот сидел молча, скрестив ноги и покуривая сигарету. Он был в куртке, не форменной, но выглядевшей как военная форма. Мясистая шея выпирала из ворота, а живот вываливался из приталенной куртки, призванной скрыть его. На руке сверкало кольцо с большим желтым бриллиантом, который переливался, когда Мейгс шевелил толстыми пальцами
Эмма Чалмерс	коммунистка	старая дура	Эмма Чалмерс, более известная как Матушка Гора, была старым социологом, годами осаждавшим Вашингтон, как другие женщины ее возраста и типа осаждают стойки баров. По каким-то причинам, которых никто не мог бы определить, смерть сына во время катастрофы в тоннеле, облекла ее в глазах Вашингтона в тогу мученицы, и эта святость еще более усилилась после ее недавнего перехода в буддизм.